Слухами земля полнится, одна рискнула, потом вторая, а потом вдруг всем захотелось. Признаюсь, не сильно выбирал: спал с красивыми и серенькими обыкновенными, рыжими и чернявыми, худенькими и крепко сложенными. Некоторые были скучными, неподвижными, другие наоборот, нападали на меня, как тигрицы и не стеснялись показать пару новых гимнастических упражнений. Одни с явным стеснением раздвигали ноги, как бы нехотя позволяя мне проникнуть в глубину своей горячей пещерки, другие сразу же закидывали их мне на плечи. Как бы ни было, каждая из них оставила свой след в моей жизни – каждая учила чему-то новому, неизведанному, и по мере накопления опыта я становился более и более чувствительным и старался не только получать свое удовольствие, но и подарить его.
Слухами земля полнится, одна рискнула, потом вторая, а потом вдруг всем захотелось. Признаюсь, не сильно выбирал: спал с красивыми и серенькими обыкновенными, рыжими и чернявыми, худенькими и крепко сложенными. Некоторые были скучными, неподвижными, другие наоборот, нападали на меня, как тигрицы и не стеснялись показать пару новых гимнастических упражнений. Одни с явным стеснением раздвигали ноги, как бы нехотя позволяя мне проникнуть в глубину своей горячей пещерки, другие сразу же закидывали их мне на плечи. Как бы ни было, каждая из них оставила свой след в моей жизни – каждая учила чему-то новому, неизведанному, и по мере накопления опыта я становился более и более чувствительным и старался не только получать свое удовольствие, но и подарить его.
